Диплом под промптом: почему дизайн-школы не успевают за ИИ и кого рискуют выпустить

17 Ноября 2026
Чтобы оценить его работу, нужно увидеть, как он исследовал задачу, выбирал варианты и принимал решения. Такой подход предлагает Александра Санькова, директор Московского музея дизайна, преподаватель и куратор курса «История российского дизайна» в Школе дизайна НИУ ВШЭ. По её мнению, главная опасность для дизайн-образования — подменить обучение профессии освоением инструмента, который быстро даёт привлекательный результат.

Учебные программы не успевают за развитием технологии уже на уровне согласования правил. «Пока кафедра согласует положение, выходит новая версия, и половина правил устаревает», — отмечает Санькова. Но одной скоростью изменений она не объясняет споры преподавателей. За вопросом, можно ли пользоваться нейросетью, стоит другой: что именно студент должен сделать сам, чтобы работу можно было считать свидетельством его знаний.

Для Саньковой граница проходит через способность объяснить собственное решение. Студент может сгенерировать десять вариантов, выбрать один и обосновать, почему остальные не подходят, а выбранный ещё требует доработки. В таком случае ИИ помогает ему в работе.

«Если ответ звучит как “так получилось” или “нейросеть так сделала”, значит, обучение прошло мимо», — говорит Санькова.

На своих занятиях в Школе дизайна НИУ ВШЭ она просит студентов указывать промпты под изображениями. Это позволяет разобраться, откуда возник результат: что человек хотел получить, насколько точно сформулировал задачу и где ошибся. Ещё одна проверка — способность набросать ту же идею карандашом, хотя бы грубо. Если студент не может этого сделать, Санькова считает, что нейросеть уже служит ему костылём.

Сохранить эту границу сложно, если само обучение начинает строиться вокруг генерации. По словам Саньковой, промпты легко продать как модный курс, тогда как освоение ремесла требует лет и терпения. Если школы предпочтут быстрый результат, последствия станут заметны в подготовке выпускников.

«Если школы пойдут по этому пути, через пять-десять лет мы получим поколение людей, которые умеют получать красивые картинки, но не понимают, как из картинки сделать вещь», — предупреждает она.

Будет ли предмет устойчивым, из чего его изготовить, сколько он будет стоить и сломается ли через год — эти вопросы остаются частью работы дизайнера. Ответить на них без знания материалов, макетирования и опыта работы руками невозможно. В музейной коллекции Санькова видит подтверждение этому: сильные предметы — от сервизов до мебели — создавали люди, которые понимали материал и производство. Ограничения помогали им находить форму.

Поэтому ускорение работы с изображением, по её мнению, повышает значение фундаментальной подготовки. История дизайна, насмотренность, понимание потребностей людей, умение разговаривать с заказчиком и производством нужны, чтобы поставить задачу и оценить предложенное решение. Сама цель образования для Саньковой остаётся прежней: научить человека видеть проблему и находить способ её решить.

Из этого следует и подход к оценке студенческих проектов. Вместе с итоговой работой студент должен показывать исследование, первые эскизы, неудачные варианты и причины отказа от них, а также запросы к нейросети. На защите — объяснять свои решения. Макет, прототип, образец или чертёж помогают проверить, насколько замысел продуман за пределами изображения на экране.

Использование ИИ при таком подходе должно быть открытым: студент сам указывает, где и как обращался к нейросети, без опасения, что одно это станет поводом для наказания. Преподаватель получает возможность оценить вклад человека и понять, чему тот научился.

«Промптам учить нужно, но как одному из инструментов, рядом с рисунком, макетом, материаловедением и историей дизайна», — заключает Санькова.
Александра
Московский музей дизайна
+79647738448
aleksapirs@yandex.ru